Хочу к вам

jesse lee soffer

В общем, думал я тут, размышлял и пришел к тому, чтоооо..
Отправной точкой вижу службу в полиции. А дальше... Дальше хоть куда. Смотря, где больше нужен, ибо совсем без игры бы сидеть не хотелось хд

1. Коп-детектив, который, насмотревшись на то, что творит инквизиция и имея хоть небольшое, но желание помочь людям, начинает помогать сопротивлению.
2. Коп, который, отчаявшись, стал «сектантом». Тут вариант с тем, что во время службы я мог заразиться этим дерьмом и, соответственно, ища способ излечения, попал на удочку «входящих в свет».
3. Бывший коп - в настоящем инквизитор. Травма, вызванная вирусом и смертями в ближних кругах, приводит к осознанию того, что защитить близких можно только уничтожив источник распространения заразы. Инквизиция - легальный способ это осуществить без самосуда и служебных проволочек.

Как вариант еще, остаться в рядах доблестных служителей закона и в дальнейшем по ходу игры уже принять ту или иную сторону. Но тут, опять же, если вдруг где нужен, буду рад присоединиться к тусовке с порога ХД

Рассматриваю также вариант с будущим заражением, вне зависимости от выбранного пути. Чтобы жизнь медом не казалась. Но это не точно, просто мысли вслух.

Может, кому там родственник/друг/враг нужон еще?) 

Хочу к вам
тут была бы картинка, но гостям не дает вставлять ссылки.img
anna sitkina, mila ershova, kim rosendahl, choose your fighter

вот я вообще ничего не знаю, куда хочу и рвусь, кроме того, что хочу пылкий стекольный романс и (в идеале) семейный тыл. просто не хочется прийти и оказаться в чистом поле танцевать вокруг костра хотя перспектива плясок заманчивая
вижу достаточно активную и бойкую деву с добрым сердечком, которая окружающим даст еще прикурить. специализацию порешаем по ситуации, но она не прямо военная. может быть, училась стрелять у папы на ранчо по бутылочкам или ходила на карате, чтоб все мужики на месте шею свернули.
или могу деву-жертву арбузивных отношений, которая активно в них брыкается, но выбрыкаться не может. взаимозависимость, жесть на максимум, все как мы любим.
честно, лучше сразу сюда зафигачу пример кусочка поста. там он был длинный, но в среднем пишу 3-5к без лапслока. обычно от третьего лица, могу попафоснее, могу пободрее, но тут ведь как пойдет.

вот и он.

Масао опустил голову, длинные немытые волосы, выбившиеся из пучка, скользнули вниз. Каким чудом не срезали их, не оболванили? Наверняка вшивый, грязный, как позабытое в загоне животное.
- С-сизая… с-с-сова… в с-с-сумерках… - какой-то необычный язык мелькал меж полных, от природы темных, но бледных губ, ничего толком не различишь, лишь сквозь гул публики и раскаты смеха едва раздается «с-с-с»… «с-с-с»…
…а ведь длинные волосы гораздо приятнее и проще тянуть, принуждая урода шипеть от боли и задирать подбородок, обнажая резкий дрогнувший кадык. Или просто резко дернуть, чтобы открыл лицо – любит прятаться, скотина хвостатая.

Надсмотрщик все больше и больше борзел и злился. Этот, этот-то что – червяк земляной, перебитый когда-то лопатой да заново сросшийся, шитый-перешитый криво и косо. А вот был парень-лев – сказочное животное, и мороки с ним было! Еще по малолетству помнил, как отец в одиночку того громилу завалить не мог даже в виде человека, весь шатер ходил ходуном, сплошные ругань и вой.

…затыкали его штыками в лесу под Фоксборо да сбросили в канаву, затихшего и тяжелого, как мешок с трухой. Уже не он смотрел на небо, а небо заглядывало в его черные провалы выколотых глаз. Вот и сказочке конец. А ведь редкий был, волшебный, жалко. Никогда хозяева цирка больше не видели льва.

Надсмотрщик еще раз хлестнул Масао нагайкой и резко подошел, с гневом вперемешку с удовольствием сдирая веревочку, распуская и наматывая волосы проклятого на кулак. По яростно оскалившемуся лицу плененного парня было ясно, мог бы – кинулся, задушил. Кто знает, а вдруг и взаправду может… но почему тогда не делает этого, еще не заплатил за свободу путешествием на дно оврага в один конец?..

Масао вился, полностью перехваченный гораздо более высоким, сильным и сытым мужчиной. Наверное, прав был ханадинский мальчик, когда написал сыну тогдашнего хозяина за прутьями клетки не тот иероглиф «сила», в котором, помимо прочего, таился смысл «мощь», а тот, который значил «принуждать».
Принуждать — перехватить поперек тела и дернуть, недовольно рыча. Принуждать — с привычкой сцапать-свить его волосы и руки за спиной. Принуждать — сжать пальцами где-то в углах челюсти, насильно заставляя открыть рот. Унизительно, как животному на продажу.
- Нет, так никто тебя не слышит, Аспид. Тогда просто покажешь. Ну! – Масао попытался замотать головой, но его перехватили жестче. – Язык, б-блять!
И Масао напоролся глазами на черный провал капюшона, на секунду замирая. В нем таился зверь, таилась сама жестокость. Невидимый взгляд ощущался физическим облегающим жаром, жадностью и ожиданием, как у терпеливого хищника за жертвой на охоте сквозь жесткие пряди травы. Жертвой смертельного голода, жертвой, единственно выбранной, выслеженной почти сладострастно…

Нет. Отвернись. Я змей, я буду кусать и душить, я могу, я прижму тебя телом к холодной жесткой земле, буду поглощать, растянусь, сольюсь, даже если придется пожертвовать жизнью… Или спасу твою жизнь своим искусством, если будешь умирать. Нет, отвернись, не смотри на мое унижение, не надо…
Ответом ему будет лишь смирение. Смотри, если таков твой выбор. Смотри же, любуйся, не отводи ни на секунду, голодных глаз, если таков твой выбор, если таково твое решение, о зверь.

Только знай, что Масао не выбирал стать Аспидом.
Проклятый вдруг успокоился и закрыл глаза, тяжело дыша через нос, черты его разгладились, как перед неизбежностью казни. Он медленно расслабил, вытянул длинный – длиннее, чем у человека, - язык рептилии. Достаточно широкий, гибкий, трепещущий раздвоенными кончиками.
Где-то в толпе завизжала женщина.
- Да, милсдари, вот так над ним судьбинка поигралась. Но и это не все. А теперь покажи, Аспид, как ты гнешься…